Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Чапай думает

Прочитанное за октябрь-декабрь 2014 года



В итоге было прочитано двенадцать книг, все на темы русской и мировой истории. Хронологически самой первой была любопытная книжка в мягкой обложке от итальянского популяризатора науки Альберто Анджелы под названием "Один день в Древнем Риме". Но с необычной точки зрения, показывающей повседневную жизнь города в 115 году н.э. от предрассветных часов до наступления ночи. Такая нарративность, как художественный прием, в полу-художественном, полу-историческом повествовании смотрится замечательно, а сами познания автора и его научных рецензентов позволили нарисовать вполне правдивую картину эпохи - исходя из наших современных познаний, конечно. Автор словно вручает читателю входной билет во все уголки Древнего Рима, выступает в роли раба-номенклатора, который подсказывает своему господину имена и должности встречающихся на пути, только по дороге мы проникаем в самые разнообразные места. Усадьбы патрициев с описанием внутренней обстановки, и бараки бедняков. Римские форумы и термы, как места общественной жизни. Улицы и лавки торговцев, общественные уборные и точки общепита, судебные заседания и поединки в амфитеатре Флавиев, невольничий рынок и положение рабов, денежная система и юридические тонкости римского гражданства. Автор - итальянец, и сразу понятно почему описание пира во дворце знати, количество и ингредиенты подаваемых блюд, несколько рецептов и описание кухни занимают, по сравнению с другими темами, наибольшее место в книге. Плюс интересная и откровенная концовка о сексуальных взаимоотношениях римлян, выводящую труд в статус "только для взрослых".

Collapse )
Чапай думает

Акунин "История российского государства", 1-2 тома.



Я, конечно, поступал с некой толикой предубеждения, прочитав сначала Нефедова в рамках блока по русской истории, а затем принявшись за Акунина, но это железное правило всегда выбирать из двух книг об одной и той же эпохе, более научную. А потом случилось странное открытие, сделанное в первый час изучения "Истории" - я сперва прочитал, что эта книга не для людей, хорошо знающих отечественную историю, а потом по содержанию первых глав понял, что этой действительно так. Так что этой рецензии изначально не суждено появиться на свет, буду честен. И по правде сказать, я не вижу иного применения первым томам проекта Акунина кроме как для калибровки личного исторического чутья - откуда он взял то или иное утверждение, каким был круг его источников, наконец интересно ли чтение по исторической эпохи от профессионального писателя просто с литературной точки зрения, ведь известно что сама по себе История - это лучший придумщик, и всех подробностей того, что она пошлет народам в рамках исторического процесса не выдумает ни один даже самый изобретательный беллетрист.

В итоге, наиболее справедливо просто перечислить плюсы и минусы данного труда, а после подбить сумму и посетовать, что могло быть лучше. Плюсы очевидны - это прежде всего хорошее с литературной точки зрения повествование, не перегруженное научными терминами, изданное в хорошем качестве со специально нарисованными картинками и кучей иллюстраций, как хорошо известных, так и хорошо забытых от художников XIX века. По содержанию отдельно могу выделить отрывок про усобицы русских князей XII-XIII века, на чем, кстати, профессиональных историков читать становится обычно трудновато и запутанно, прежде всего из-за вконец запутавшейся "лествичной" системой и общим "перепроизводством" Рюриковичей с обилием обделенных и обиженных. Акунин правильно делает, что не начал разбирать этот паноптикум досконально, а просто обозначил общие тренды и враждующие партии, мол эти Ярославичи против тех, Так неискушенному читателю гораздо лучше понять подоплеку событий, чем из Карамзина, к примеру, я и сам для себя сделал несколько яснее картину этой сплошной свары.

Collapse )
Чапай думает

Прочитанное за июль-сентябрь 2014 года



В теплое время года, когда где-то рядом отпуск и Крым, я традиционно начинаю читать книги по истории Древнего Мира и Средневековья. В итоге была прочитана ровно дюжина книг, в основном по Древнему Риму. С точки зрения хронологии описываемых событий самой ранней была "Египет: вселенная фараонов" Виктора Солкина, о которой я недавно писал тут. Следующей по хронологии идет второй русскоязычный том The Cambridge Ancient History: "Персия, Греция и западное Средиземноморье. Около 525-479 гг. до н. э.". Мы все отчасти немного зомбированы школьной программой истории Древнего Мира, где демократичные греки борются с тоталитарными персами, и это подается как первый глобальный конфликт Добра и Зла, за которым будут еще примеры вплоть до новейшей истории, но события на берегах Эгеиды стали именно первым столкновением цивилизаций, принявшим знаковый характер. Размышлений не допускается, этот Мордор должен проиграть потому что должен. Во втором томе фундаментальной CAH все некогда упрощенное описывается гораздо сложнее, и потому - потрясающе интересно. Среди греческих полисов были диаметрально различные настроения по поводу персидского нашествия, перед одними был пример персидских сатрапий в Европе, включенных в экономическую жизнь громадной империи и процветающих. Перед другими - участь непокорных полисов на побережье Малой Азии, лишение рынков в Скифии и Египте в связи с персидской экспансией. И даже решившие сопротивляться греческие полисы во главе с Афинами и Спартой всегда подозрительно относились друг к другу даже на поле боя в Платеях, ведь персы приходят и уходят, а старые раздоры остаются.

Collapse )
Чапай думает

Виктор Солкин "Египет: вселенная фараонов"



Шесть лет назад, когда я готовился к круизу по Нилу, мне довелось впервые прочитать научную информацию про древний Египет, в основном по тем местам в Карнаке, Асуане и Гизе, что я планировал увидеть. С тех больше читал про более поздние цивилизации древних Греции и Рима, а тема страны на берегах Нила отошла в сторону. Но вышедшая недавно книга известного египтолога Виктора victorsolkin Солкина стала, видимо, первой серьезной книгой про древнеегипетскую цивилизацию, что мне довелось прочитать в жизни. Впечатлений набралось достаточно, чтобы поведать о них в посте.

Древний Египет в современности ассоциируется прежде всего с эстетикой смерти, все эти пирамиды, гробницы, голливудские фильмы с мумиями и прочее. Крайний поверхностное суждение для явления прожившего примерно 3,5 тысячи лет от фараонов первой династии объединенного Египта в XXX в до. н.э. до вымирания иероглифической письменности и прекращения служений в последних храмах в VI в н.э., и являющейся самой продолжительной из ушедших от нас цивилизаций. Два с половиной десятка династий и две с половиной тысяч лет независимого правления скреплялись непрекращающейся традицией культурного наследия и религиозной преемственности. Фараоны первых династий получали свои теофорные имена в честь богов, которым поклонялись и спустя два тысячелетия. В любой книге про любую эпоху я всегда ищу ответ: в чем люди тех времен отличали свою этническую принадлежность от других народов, что было связующей общностью между ними? В отношении Египта в книге это показано максимально понятно: это следование традиционной и очень детализированной вере в богов египетского пантеона, с региональными различиями, и само существование в очень насыщенной культурной традиции, которая нашла свое отражение и в последующих эпохах, перейдя архетипами вроде Исиды с младенцем Осирисом в последующую христианскую эпоху. Древние египтяне проживали обычно недолгую земную жизнь и готовились к вечной загробной, верили в суд Осириса в загробном мире Дуата и даже подчеркивали это в сравнении с другими народами, так фараон писал беглому вельможе с призывом вернуться, прельщая его отнюдь не земными благами, а возможностью быть похороненным в гробнице со всеми обрядами как полагается египтянину, а не быть завернутым в нечистую баранью шкуру с насыпанием кургана над могилой, как у варваров-сирийцев. Вот в этой, первой части книги, посвященной представлениям древних египтян об окружающем их земном и божественном мире и виден прежде всего авторский почерк Виктора Солкина, явно описывающего свои самые любимые аспекты древнеегипетской цивилизации, потому что и насыщенность информацией и сам достаточно сложный материал явно выводит книгу из разряда просто развлекательной историко-популярной литературы (следование канонам которой я ожидал перед прочтением) и требует от читателя, как серьезных первичных познаний о Древнем Мире, так и готовности поставить себя на место древнего египтянина, чья жизнь была подчинена цикличности, как разливы Нила.

А вот, вторая часть книги - условно "повседневная" читается чуть легче, хотя в отношении древних египтян, чьи религиозные верования пронизывали всю жизнь, вряд ли могло быть что-нибудь чисто материальное из повседневностей жизни. Ведь и иероглифическое письмо, и символика цветов и жестов, запечатлённых в дошедших до нас артефактов, все равно имеет тесную увязку с божественным миром. Но когда автор обращается к прямой речи давно умерших людей, то сквозь тьму веков проглядывают все те же явления, что составляют частичку и нашего времени. Будь то стихи-посвящение любимой женщине, письмо ремесленника с жалобой на нерадивого помощника, рапорт полицейского допроса грабителя гробниц или наставление писцу тщательно овладевать секретами ремесла и не уподобляться податным крестьянам. Даже хочется пожелать автору, чтобы следующая книга была более "земной" и в ней было бы побольше глав, вроде заключительной о внешних контактах Древнего Египта или очень интересного отрезка о искусстве бальзамирования. Пусть книга достаточно сложна в процессе прочтения, но свою роль в знакомстве с Древним Египтом для интересующего историей она, безусловно сыграет.
Чапай думает

Московская Международная Книжная Ярмарка -2014



Год назад я уже заезжал на это мероприятие, так что решил этим субботним днем повторить поездку, тем более, что можно полистать кучу книг, которые в книжных не продаются, и что обычно заказываются в интернетах с опорой на отзывы людей, мнению которых я доверяю. Сама ММКЯ стала меньше и компактнее, с привычным содержанием грантов книгоиздательства, малых специализированных компаний и отдельных авторов, включая всяких чудаков. Теперь обо всем по порядку.

Collapse )
Чапай думает

Андрей Мартьянов "Der Architekt. Без иллюзий"



У этой книги долгая история. В конце 2008 года военно-историческая тусовка в Живом Журнале задумала провести ролевую игру reichskanzlei по идее автора этой книги на тему альтернативной истории Третьего Рейха, в которой Адольф Гитлер погибает в конце 1942го или начале 1943 года в результате заговора части военной и гражданской элиты, и к власти приходят заговорщики во главе с Вицлебеном и Шпеером. Я тоже подписался на проект, взяв себе роль Вольфганга Люта, одного из самых известных подводников Кригсмарине, отчасти по причине схожести физиономий, как это не странно звучит, отчасти - хорошо документированной биографии и свойств характера. Но сам автор проект внезапно свернул, получив предложения от издательств по реальному воплощению альтернативной истории по Третьему Рейху в книжном виде. Почти пять лет спустя, аккурат к ММКЯ-2013 в издательстве Тактикал Пресс наконец-то вышел первый том трилогии.

Отчасти это называется "магией побежденных", когда к проигравшей стороне в бесконечных исторических событиях обращено повышенное внимание и историков и простых читателей. Наполеоновская Франция, Конфедерация в Гражданской Войне в США, Италия Муссолини и Япония первой половины XX века... Но самой яркой проигравшей стороной в истории остался просуществовавший всего двенадцать лет и два месяца Третий Рейх. О нем написаны уже многие тысячи книг реальной истории, а в попытке переиграть его судьбу были написаны уже десятки книг-альтернативок. "Без иллюзий" - не назовешь чистой воды альтернативной историей, это очень тонкое переплетение Нашей и Выдуманной Реальности, в котором прежде всего подымаются вопросы, кто именно из германской элиты мог бы понять на пике успехов немецких армий на фронтах, что война в долгосрочном плане уже проиграна, и все дело в выяснении времени сколько продлится агония. Плюс исследование нацистского государства с изнанки, со всей его коррупцией, самостийностью руководителей ведомств на основе старых заслуг перед национал-социализмом и произволом рейхс-комиссаров и гауляйтеров на местах. Такие постоянные качели между "революционерами" и "технократами", в которых вторым остается все меньше и меньше места.

Collapse )
Чапай думает

Еще две книги о Led Zeppelin: Чарльз Кросс и Крис Уэлш



Продолжая цикл книг о Led Zeppelin добрался до перепрочтения пары книг о группе купленных уже давно и неимоверно далеко - в начале января 2011 года в Сиднее, Австралия, где я с друзьями завершили грандиозное путешествие по Зеленому континенту. Помню, я тогда одним понятным меломанам чутьем, набрел на музыкальный магазин Red Rye Records на King Street 66, где потратив оставшиеся деньги, взял несколько дисков, а также потратил около $100 на "Led Zeppelin: Shadows Taller Than Our Souls" и "Treasures of Led Zeppelin", две книги альбомного формата.

Collapse )
Чапай думает

Сергей Лукьяненко и Аркадий Шушпанов "Школьный Надзор"



К сожалению, совершенства нет, суча ногами сейчас я ожидаю десятый "Амбер" Желязны. И знаю, что разочаруюсь. Это несколько похоже на связи с молоденькими девушками - опыт учит, что все они одинаковы, так и что с того, не сдержишься, парень, ой, не сдержишься. (с) пан Анджей Сапковский, "Пируг, или Нет золота в серых горах".

Когда Сергей Лукьяненко объявил о начале книжной серии "Миров имени себя", я совсем не удивился. Даже наоборот, удивился, почему же это раньше не организовали, ведь были уже и "Время учеников" по произведениям Стругацких, и куча исследователей миров Перумова, так что "Дозоры", лучшая серия в российский фантастике не могла не остаться не охваченной. Оперативно вышла первая книга, я походил вокруг нее кругами в книжном, аки вампир вокруг блондинистого завтрака, и понял, что удержаться все равно невозможно. Смотрите высказывания умного пана в эпиграфе. Не зная до прочтения пропорции авторства в отлично изданной книге, мне было просто любопытно узнать, что получилось в итоге: забористый фанфик или почти равный основной серии труд? И вне зависимости от авторства теперь особо не жалею, труд на твердую "четверку", читается стремительно за два дня, планку будущим работам поставлена высокая. Теперь же пара "фи" и размышлений.

Чем хорош мир "Дозоров"? Своей беспредельностью в двух измерениях. Как происходящий в наши дни, он может бесконечно обращаться к современным событиям и людям, в нем строятся пафосные высотки и существуют школы-интернаты, в нем есть место долгу, предательству, любви, любопытству, риску - всем совершенно человеческим вещам, которые в мире Иных точно также существуют и определяют чувства и поступки персонажей. Словом, эта серия - о нашей современности, пусть и не о обычных людях. Второе измерение - это прошлое, вся необъятная бездна человеческой истории, из которой можно бесконечно черпать сюжеты, события, героев - и вплетать их в книги. Выбор громаден, практически у каждого заметного писателя или поэта можно найти инаковые строчки, и ввести их в повествование хотя бы исторической отсылкой к Свету или Тьме. Можно объявить Иным Александра Македонского и императора Павла Петровича, не забыв прикрепить к нему Мальтийский орден магов для надзора. В этом мир Дозоров куда гибче миров Перумова или Стругацких, где авторам приходится вертеться в уже придуманных чужими пространствах, Эвиале там, или Саракше. Иных можно вплести в любое время или пространство знакомой нам планеты, и органичность зависит только от таланта автора. Реальным ограничением будет только наличие Светлого и Темного начал, все остальное можно обойти нахождением соответствующей эпохи или обстоятельств.

Collapse )
Чапай думает

Ольга Ерёмина и Николай Смирнов "Иван Ефремов"



Не так давно в ФБ хорошей и давней знакомой развернулся разговор о том, какие книги повлияли на формирование нас, как личностей. Я уверенно назвал "Час быка", другая собеседница - "Лезвие бритвы". Не Библия, не Толстой с Чеховым, но Иван Антонович Ефремов. Всерьез повлиявшие на меня книги, которые можно назвать точно и определенно, я могу пересчитать по пальцам одной руки, и весьма сложное для подросткового возраста, но многократно перечитанное описание экспедиции на Торманс я до сих пор помню чуть ли не дословно.

В последнее время везет на выход интереснейших биографий любимых авторов, вспомнить только одну "Гумилев сын Гумилева". Иван Антонович был таким же человеком XX-го века, самого противоречивого века русской истории, с поразительной многоплановостью интересов сначала в палеонтологии и геологии, а потом, после смены деятельности с научной на литературную, ставший своеобразным научным экуменистом, объединивший в своих трудах о настоящем и будущем немыслимо широкой спектр знаний и учений. Это было настолько вневременно и частично пророчески, что и по сей день его книги воспринимаются не как плод разума предка или современника, а как послания из далекого будущего, того самого, что на стыке Эры Всеобщего Труда и Эры Великого Кольца.

Книга делится на две совершенно непохожие части. Первая, хронологически охватывающая триста с лишним страниц до середины 50-х - это классическая биография ученого геолога и палеонтолога, посвятившего десятилетия на раскрытие тайн земли, экспедициях в Перми, на Волге, в оренбургских степях, по будущему маршруту БАМа, других местах Союза. И, конечно же, грандиозная Монгольская палеонтологическая экспедиция Академии наук СССР, описанная в "Дороге ветров". Работа по осмысливанию полученных результатов, вылившаяся в создание тафономии. Ефремова миновали годы репрессий, хотя сил борьбе с государственным бюрократизмом на всех уровнях было отдано немало. А от одного партсобрания в 1952 году, где ему вменялось в вину написание художественных произведений в рабочее время его спасло присуждение Сталинской премии, и все недоброжелатели тихо растворились. Это же были годы начало литературой деятельности, совпавшие с первыми приступами таинственной лихорадки, подхваченной где-то в Средней Азии. Что интересно - практически у каждого произведения Ивана Антоновича был свой жизненный прототип, будь то собственный опыт в юношеских путешествиях и экспедициях, или же личность или случай из биографии конкретного человека. Описание этих имен и фактов, легших в подоплеку того или иного рассказа, пожалуй, самые интересные страницы биографии, где речь идет о первых шагах Ефремова-литератора.

Обострение болезни сердца с середины 50-х практически перевели автора на домашнюю работу, отстранив как от экспедиций, так и от работы в Палеонтологическом. Хотя Ефремов и оставался в курсе всех новаций науки, благодаря обширной переписки и чтению соответствующей периодики, палеонтология плавно отходит на второй план, выдвигая на первую литературные занятия. И в период с 1956-го по 1972-й (год смерти) родились четыре его главных труда: "Туманность Андромеды", "Лезвие бритвы", "Час быка" и "Таис Афинская". Собственно, биография писателя отходит на второй план, потому что события вокруг автора как бы теряют оттенок былых приключений - это уже не далекие экспедиции, и не письма вождям, а годы "застоя", бытовые дрязги с квартирами и дачами, бодания с редакторами и издательствами, редкие поездки в Крым. Авторы - биографы ученого Ольга Ерёмина и Николай Смирнов в рамках второй части биографии постарались дать развернутое видение философии Ефремова через тексты его общеизвестных романов и цитаты из доселе малоизвестной обширной переписки с друзьями и читателями.

Чисто с моей точки зрения - читается это достаточно медленно и трудновато, поскольку требует не только хорошего знания самих произведений Ивана Антоновича (и все равно нужно открывать "Час быка" и напоминать себе, в каком именно контексте Дар Ветер или Фай Родис произносили цитируемые слова о науке или обществе). Это страницы, требующие известной вдумчивости, по сути - философская книга в книге, где система ценностей писателя выраженная в его построении учения Этики будущего мира и Космизма, рассматривается как в калейдоскопе через оттенки научных знаний, влияний друзей и событий окружающего мира, книг и статей. Конечно, не все показалось стройным в изложении биографов, хотя возможно, нужно еще раз перечитать со свежим взглядам труды Ефремова, чтобы окончательно понять или отринуть их точки зрения. Кое-что на страницах даже вообще покоробило, особенно отсылки на эзотерику, Блаватскую и даже астрологию - Ефремов хоть и использовал много эзотерического символизма в своих книгах, но никогда не позволял им довлеть над именно научной стороной дела. А авторы чуть ли не отождествляют науку и не-науку в рамках диалектики Иван Ефремова - разум принять это отказывается. В целом же Ольга Ерёмина и Николай Смирнов выполнили поставленную задачу немного в другом ключе - они заставили усомниться в собственном понимании трудов Ивана Антоновича, а значит биография достигла своей цели. Эта книга из серии ЖЗЛ подвигнет почти любого прочитавшего ее опять вернуться к главным книгам-вехам творчества Ефремова, а затем еще раз вернуться к биографии, хотя бы для подтверждения или отрицания выводов из перечитанного.