Category: литература

Чапай думает

Андрей Мартьянов "Der Architekt. Проект "Германия"



Второй том трилогии Der Architekt с альтернативной историей Второй Мировой от издательства "Тактикал Пресс", вышедший в конце прошлого года. Первый том, "Без иллюзий", был посвящен событиям до переворота ноября 1942 года после того, как в самолете фюрера летевшем над белорусскими болотами взорвалась бомба. Этакая "Валькирия" + попытки фон Трескова, но перенесенные во времени назад, на фоне грандиозного поражения под Сталинградом. Собственно, но этом и кончается первый том. Временной пятачок смены реально происходивших событий и началом именно альтернативной истории в ноябре 1942 года - богатейшее на события время Нашей Реальности. Роммель в Северной Африке катится назад, к границам Туниса, оставляя все приобретенное за полтора года боев в пустыне. В Марокко и Алжире американцы с англичанами проводят десантную операцию "Факел", наплевав на французский нейтралитет, ставя тамошние войска Оси в безвыходное положение в стратегическом аспекте. Советская сторона готовится к операции "Марс" подо Ржевом, в Ленинграде под аккомпанемент артиллерийских дуэлей готовятся к прорыву блокады, но все это меркнет перед разворачивающимися в междуречье Дона и Волги событиями Сталинградской битвы и советским контрнаступлением, закончившимся окружением четвертьмиллионной группировки сил Оси. На этом фоне в Германии происходит военный переворот, приведший к власти "триумвират" Вицлебена, Гейдриха и Шпеера. Точечные корректировки Нашей Реальности закончились, началась почти полностью Альтернативная Реальность.

Инерция планов тем не менее остается, Паулюс попадает в кольцо, Манштейн и Гот ринулись его выручать, но тут советское командование ловит контрудар по разблокировке окруженной группировки по Сталинградом в еще один мешок, не допускает прорыва Паулюса и проводит "Большой Сатурн", выходя к Азовскому морю (в Нашей Реальности от нее отказались из-за недостатка сил, в АИ "Архитектора" пришлось одновременно и прибавлять сил и прибавлять транспортной связности советской стороне, иначе бы просто было бы невозможно, а посему в книге это объясняется только эффектом "подсмотренных карт" из самолета фюрера). В итоге, реальности достаточно затейливо сплелись, оставшиеся на южном участке советско-германского фронта немецкие войска были заперты на Тамани, как и случилось весной 1943-го. С этого момента все события на фронте посвящены головоломке нового немецкого правительства, как спасти своих солдат на Тамани. Вообще-то, по итогам Сталинградской битвы войска Оси потеряли примерно четверть всех войск в России, в книге поражение Вермахта кажется еще более масштабным, так что отошедшие за "Голубую линию" войска в книге должны быть примерно равны тем 200 тысячам 17-й армии, что держались там полгода в Нашей Реальности, без дополнительных внешнеполитических приключений.

Collapse )
Чапай думает

Акунин "История российского государства", 1-2 тома.



Я, конечно, поступал с некой толикой предубеждения, прочитав сначала Нефедова в рамках блока по русской истории, а затем принявшись за Акунина, но это железное правило всегда выбирать из двух книг об одной и той же эпохе, более научную. А потом случилось странное открытие, сделанное в первый час изучения "Истории" - я сперва прочитал, что эта книга не для людей, хорошо знающих отечественную историю, а потом по содержанию первых глав понял, что этой действительно так. Так что этой рецензии изначально не суждено появиться на свет, буду честен. И по правде сказать, я не вижу иного применения первым томам проекта Акунина кроме как для калибровки личного исторического чутья - откуда он взял то или иное утверждение, каким был круг его источников, наконец интересно ли чтение по исторической эпохи от профессионального писателя просто с литературной точки зрения, ведь известно что сама по себе История - это лучший придумщик, и всех подробностей того, что она пошлет народам в рамках исторического процесса не выдумает ни один даже самый изобретательный беллетрист.

В итоге, наиболее справедливо просто перечислить плюсы и минусы данного труда, а после подбить сумму и посетовать, что могло быть лучше. Плюсы очевидны - это прежде всего хорошее с литературной точки зрения повествование, не перегруженное научными терминами, изданное в хорошем качестве со специально нарисованными картинками и кучей иллюстраций, как хорошо известных, так и хорошо забытых от художников XIX века. По содержанию отдельно могу выделить отрывок про усобицы русских князей XII-XIII века, на чем, кстати, профессиональных историков читать становится обычно трудновато и запутанно, прежде всего из-за вконец запутавшейся "лествичной" системой и общим "перепроизводством" Рюриковичей с обилием обделенных и обиженных. Акунин правильно делает, что не начал разбирать этот паноптикум досконально, а просто обозначил общие тренды и враждующие партии, мол эти Ярославичи против тех, Так неискушенному читателю гораздо лучше понять подоплеку событий, чем из Карамзина, к примеру, я и сам для себя сделал несколько яснее картину этой сплошной свары.

Collapse )
Чапай думает

Виктор Солкин "Египет: вселенная фараонов"



Шесть лет назад, когда я готовился к круизу по Нилу, мне довелось впервые прочитать научную информацию про древний Египет, в основном по тем местам в Карнаке, Асуане и Гизе, что я планировал увидеть. С тех больше читал про более поздние цивилизации древних Греции и Рима, а тема страны на берегах Нила отошла в сторону. Но вышедшая недавно книга известного египтолога Виктора victorsolkin Солкина стала, видимо, первой серьезной книгой про древнеегипетскую цивилизацию, что мне довелось прочитать в жизни. Впечатлений набралось достаточно, чтобы поведать о них в посте.

Древний Египет в современности ассоциируется прежде всего с эстетикой смерти, все эти пирамиды, гробницы, голливудские фильмы с мумиями и прочее. Крайний поверхностное суждение для явления прожившего примерно 3,5 тысячи лет от фараонов первой династии объединенного Египта в XXX в до. н.э. до вымирания иероглифической письменности и прекращения служений в последних храмах в VI в н.э., и являющейся самой продолжительной из ушедших от нас цивилизаций. Два с половиной десятка династий и две с половиной тысяч лет независимого правления скреплялись непрекращающейся традицией культурного наследия и религиозной преемственности. Фараоны первых династий получали свои теофорные имена в честь богов, которым поклонялись и спустя два тысячелетия. В любой книге про любую эпоху я всегда ищу ответ: в чем люди тех времен отличали свою этническую принадлежность от других народов, что было связующей общностью между ними? В отношении Египта в книге это показано максимально понятно: это следование традиционной и очень детализированной вере в богов египетского пантеона, с региональными различиями, и само существование в очень насыщенной культурной традиции, которая нашла свое отражение и в последующих эпохах, перейдя архетипами вроде Исиды с младенцем Осирисом в последующую христианскую эпоху. Древние египтяне проживали обычно недолгую земную жизнь и готовились к вечной загробной, верили в суд Осириса в загробном мире Дуата и даже подчеркивали это в сравнении с другими народами, так фараон писал беглому вельможе с призывом вернуться, прельщая его отнюдь не земными благами, а возможностью быть похороненным в гробнице со всеми обрядами как полагается египтянину, а не быть завернутым в нечистую баранью шкуру с насыпанием кургана над могилой, как у варваров-сирийцев. Вот в этой, первой части книги, посвященной представлениям древних египтян об окружающем их земном и божественном мире и виден прежде всего авторский почерк Виктора Солкина, явно описывающего свои самые любимые аспекты древнеегипетской цивилизации, потому что и насыщенность информацией и сам достаточно сложный материал явно выводит книгу из разряда просто развлекательной историко-популярной литературы (следование канонам которой я ожидал перед прочтением) и требует от читателя, как серьезных первичных познаний о Древнем Мире, так и готовности поставить себя на место древнего египтянина, чья жизнь была подчинена цикличности, как разливы Нила.

А вот, вторая часть книги - условно "повседневная" читается чуть легче, хотя в отношении древних египтян, чьи религиозные верования пронизывали всю жизнь, вряд ли могло быть что-нибудь чисто материальное из повседневностей жизни. Ведь и иероглифическое письмо, и символика цветов и жестов, запечатлённых в дошедших до нас артефактов, все равно имеет тесную увязку с божественным миром. Но когда автор обращается к прямой речи давно умерших людей, то сквозь тьму веков проглядывают все те же явления, что составляют частичку и нашего времени. Будь то стихи-посвящение любимой женщине, письмо ремесленника с жалобой на нерадивого помощника, рапорт полицейского допроса грабителя гробниц или наставление писцу тщательно овладевать секретами ремесла и не уподобляться податным крестьянам. Даже хочется пожелать автору, чтобы следующая книга была более "земной" и в ней было бы побольше глав, вроде заключительной о внешних контактах Древнего Египта или очень интересного отрезка о искусстве бальзамирования. Пусть книга достаточно сложна в процессе прочтения, но свою роль в знакомстве с Древним Египтом для интересующего историей она, безусловно сыграет.
Чапай думает

Андрей Мартьянов "Der Architekt. Без иллюзий"



У этой книги долгая история. В конце 2008 года военно-историческая тусовка в Живом Журнале задумала провести ролевую игру reichskanzlei по идее автора этой книги на тему альтернативной истории Третьего Рейха, в которой Адольф Гитлер погибает в конце 1942го или начале 1943 года в результате заговора части военной и гражданской элиты, и к власти приходят заговорщики во главе с Вицлебеном и Шпеером. Я тоже подписался на проект, взяв себе роль Вольфганга Люта, одного из самых известных подводников Кригсмарине, отчасти по причине схожести физиономий, как это не странно звучит, отчасти - хорошо документированной биографии и свойств характера. Но сам автор проект внезапно свернул, получив предложения от издательств по реальному воплощению альтернативной истории по Третьему Рейху в книжном виде. Почти пять лет спустя, аккурат к ММКЯ-2013 в издательстве Тактикал Пресс наконец-то вышел первый том трилогии.

Отчасти это называется "магией побежденных", когда к проигравшей стороне в бесконечных исторических событиях обращено повышенное внимание и историков и простых читателей. Наполеоновская Франция, Конфедерация в Гражданской Войне в США, Италия Муссолини и Япония первой половины XX века... Но самой яркой проигравшей стороной в истории остался просуществовавший всего двенадцать лет и два месяца Третий Рейх. О нем написаны уже многие тысячи книг реальной истории, а в попытке переиграть его судьбу были написаны уже десятки книг-альтернативок. "Без иллюзий" - не назовешь чистой воды альтернативной историей, это очень тонкое переплетение Нашей и Выдуманной Реальности, в котором прежде всего подымаются вопросы, кто именно из германской элиты мог бы понять на пике успехов немецких армий на фронтах, что война в долгосрочном плане уже проиграна, и все дело в выяснении времени сколько продлится агония. Плюс исследование нацистского государства с изнанки, со всей его коррупцией, самостийностью руководителей ведомств на основе старых заслуг перед национал-социализмом и произволом рейхс-комиссаров и гауляйтеров на местах. Такие постоянные качели между "революционерами" и "технократами", в которых вторым остается все меньше и меньше места.

Collapse )
Чапай думает

Еще две книги о Led Zeppelin: Чарльз Кросс и Крис Уэлш



Продолжая цикл книг о Led Zeppelin добрался до перепрочтения пары книг о группе купленных уже давно и неимоверно далеко - в начале января 2011 года в Сиднее, Австралия, где я с друзьями завершили грандиозное путешествие по Зеленому континенту. Помню, я тогда одним понятным меломанам чутьем, набрел на музыкальный магазин Red Rye Records на King Street 66, где потратив оставшиеся деньги, взял несколько дисков, а также потратил около $100 на "Led Zeppelin: Shadows Taller Than Our Souls" и "Treasures of Led Zeppelin", две книги альбомного формата.

Collapse )
Чапай думает

Ольга Ерёмина и Николай Смирнов "Иван Ефремов"



Не так давно в ФБ хорошей и давней знакомой развернулся разговор о том, какие книги повлияли на формирование нас, как личностей. Я уверенно назвал "Час быка", другая собеседница - "Лезвие бритвы". Не Библия, не Толстой с Чеховым, но Иван Антонович Ефремов. Всерьез повлиявшие на меня книги, которые можно назвать точно и определенно, я могу пересчитать по пальцам одной руки, и весьма сложное для подросткового возраста, но многократно перечитанное описание экспедиции на Торманс я до сих пор помню чуть ли не дословно.

В последнее время везет на выход интереснейших биографий любимых авторов, вспомнить только одну "Гумилев сын Гумилева". Иван Антонович был таким же человеком XX-го века, самого противоречивого века русской истории, с поразительной многоплановостью интересов сначала в палеонтологии и геологии, а потом, после смены деятельности с научной на литературную, ставший своеобразным научным экуменистом, объединивший в своих трудах о настоящем и будущем немыслимо широкой спектр знаний и учений. Это было настолько вневременно и частично пророчески, что и по сей день его книги воспринимаются не как плод разума предка или современника, а как послания из далекого будущего, того самого, что на стыке Эры Всеобщего Труда и Эры Великого Кольца.

Книга делится на две совершенно непохожие части. Первая, хронологически охватывающая триста с лишним страниц до середины 50-х - это классическая биография ученого геолога и палеонтолога, посвятившего десятилетия на раскрытие тайн земли, экспедициях в Перми, на Волге, в оренбургских степях, по будущему маршруту БАМа, других местах Союза. И, конечно же, грандиозная Монгольская палеонтологическая экспедиция Академии наук СССР, описанная в "Дороге ветров". Работа по осмысливанию полученных результатов, вылившаяся в создание тафономии. Ефремова миновали годы репрессий, хотя сил борьбе с государственным бюрократизмом на всех уровнях было отдано немало. А от одного партсобрания в 1952 году, где ему вменялось в вину написание художественных произведений в рабочее время его спасло присуждение Сталинской премии, и все недоброжелатели тихо растворились. Это же были годы начало литературой деятельности, совпавшие с первыми приступами таинственной лихорадки, подхваченной где-то в Средней Азии. Что интересно - практически у каждого произведения Ивана Антоновича был свой жизненный прототип, будь то собственный опыт в юношеских путешествиях и экспедициях, или же личность или случай из биографии конкретного человека. Описание этих имен и фактов, легших в подоплеку того или иного рассказа, пожалуй, самые интересные страницы биографии, где речь идет о первых шагах Ефремова-литератора.

Обострение болезни сердца с середины 50-х практически перевели автора на домашнюю работу, отстранив как от экспедиций, так и от работы в Палеонтологическом. Хотя Ефремов и оставался в курсе всех новаций науки, благодаря обширной переписки и чтению соответствующей периодики, палеонтология плавно отходит на второй план, выдвигая на первую литературные занятия. И в период с 1956-го по 1972-й (год смерти) родились четыре его главных труда: "Туманность Андромеды", "Лезвие бритвы", "Час быка" и "Таис Афинская". Собственно, биография писателя отходит на второй план, потому что события вокруг автора как бы теряют оттенок былых приключений - это уже не далекие экспедиции, и не письма вождям, а годы "застоя", бытовые дрязги с квартирами и дачами, бодания с редакторами и издательствами, редкие поездки в Крым. Авторы - биографы ученого Ольга Ерёмина и Николай Смирнов в рамках второй части биографии постарались дать развернутое видение философии Ефремова через тексты его общеизвестных романов и цитаты из доселе малоизвестной обширной переписки с друзьями и читателями.

Чисто с моей точки зрения - читается это достаточно медленно и трудновато, поскольку требует не только хорошего знания самих произведений Ивана Антоновича (и все равно нужно открывать "Час быка" и напоминать себе, в каком именно контексте Дар Ветер или Фай Родис произносили цитируемые слова о науке или обществе). Это страницы, требующие известной вдумчивости, по сути - философская книга в книге, где система ценностей писателя выраженная в его построении учения Этики будущего мира и Космизма, рассматривается как в калейдоскопе через оттенки научных знаний, влияний друзей и событий окружающего мира, книг и статей. Конечно, не все показалось стройным в изложении биографов, хотя возможно, нужно еще раз перечитать со свежим взглядам труды Ефремова, чтобы окончательно понять или отринуть их точки зрения. Кое-что на страницах даже вообще покоробило, особенно отсылки на эзотерику, Блаватскую и даже астрологию - Ефремов хоть и использовал много эзотерического символизма в своих книгах, но никогда не позволял им довлеть над именно научной стороной дела. А авторы чуть ли не отождествляют науку и не-науку в рамках диалектики Иван Ефремова - разум принять это отказывается. В целом же Ольга Ерёмина и Николай Смирнов выполнили поставленную задачу немного в другом ключе - они заставили усомниться в собственном понимании трудов Ивана Антоновича, а значит биография достигла своей цели. Эта книга из серии ЖЗЛ подвигнет почти любого прочитавшего ее опять вернуться к главным книгам-вехам творчества Ефремова, а затем еще раз вернуться к биографии, хотя бы для подтверждения или отрицания выводов из перечитанного.
Чапай думает

Прочитанное за сентябрь - декабрь 2013 года

LiveLib


Давно ничего не писал о читаемом, но в первые дни нового года закончил очередной цикл. Целый квартал разбирал непрочитанные мемуары, в основном военных, но также и журналистов, конструкторов и даже одного немецкого автогонщика. А теперь по порядку.

Collapse )
Чапай думает

Стим-панк-роман "Ангелофрения"



Наша фолк-роковая песочница подкинула любопытную литературную штуку, которая выйдет в конце октября.

«Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей, и от дыхания вулканов в тумане немеет крыло… Лукавый, смирись, мы все равно тебя сильней»… Вы давно хотели узнать эту историю в подробностях? Пожалуйста!
Магдалина Эльвен, дочь русского астронома, после смерти отца переезжает в Новое Царство - государство на севере Африки. В жарком и экзотическом Мемфисе живет ее родной дядя - владелец крупнейшей компании воздушных перевозок. Не удивительно, что Магдалина влюбляется в Роланда Ронсевальского - капитана тяжелого дирижабля «Тион». Но до свадьбы еще далеко. Темные силы пробудились в древней земле фараонов. Магдалине и ее возлюбленному предстоит долгий путь к счастью. Найдет ли юная хранительница мира верную дорогу в адской тьме? Чье обличье примет Лукавый? Смирится ли он с поражением, если Страшный Суд уже завтра?..
Добро пожаловать в удивительный мир паровых машин и волшебства, созданный на основе песен легендарной рок-группы «Мельница» самой Хелависой - Натальей О'Шей, а так же Максимом Хорсуном - автором романов в жанре приключенческой фантастики!


Collapse )
Чапай думает

Мартин о фанфикшене

Я сейчас возобновил активную тусовку на сайте LiveLib.ru и даже завел там тему, в которой советую исторические исследования по WWII. Так что приглашаю всех в ф-ленте прописаться там/вернуться туда и дружить домами. Но и попутно читаю там всякие выкладываемые материалы от писателей, в основном это всякие вечные споры о влияния пиратства на нашу жизнь. Так наткнулся там на любопытные рассуждения Джорджа Мартина о фанфиках, перепечатанное с ресурса "Семь королевств":

...Лично я считаю, что писатели, позволяющие создание фанфиков, совершают ошибку. Я не говорю при этом, что авторы фанфиков обязательно плохие, безнравственные или не заслуживают доверия. Абсолютное большинство из них честные, искренние и пылкие поклонники тех произведений, по которым они творят, и к автору оригинала они испытывают самые лучшие чувства. Однако (1) всегда найдется несколько не столь замечательных, и (2) эту дверь, если ее открыть, будет крайне сложно затворить обратно.

Большинство авторов, работающих в жанре научной фантастики и фэнтези (но, наверное, не Диана Гэблдон, которая пришла в жанр извне и могла не слышать о случае, про который я собираюсь рассказать), получили урок относительно рисков, порождаемых фанатским творчеством, лет 20 назад, в случае с Мэрион Брэдли (Marion Zimmer Bradley). Брэдли была автором, не только позволяющим создание фанфиков по своей серии Darkover («Дарковер»), но и активно приветствующим их; она даже читала и рецензировала такие произведения. И было всем счастье и веселье, пока в один прекрасный день Мэрион не наткнулась в очередном фанфике на идею, очень похожую на ту, которую она использовала в своем создаваемом в данный момент новом романе. Брэдли написала этой фанатке, объяснив ситуацию и даже предложив символическую плату и упоминание в книге. Та ответила, что требует полноценного соавторства и половину гонорара, угрожая в противном случае судебным иском. Брэдли предпочла похоронить роман. Однако она прекратила поощрение и чтение фанфиков, а также описала этот случай для сообщества авторов научной фантастики и фэнтези (SFWA Forum), чтобы предостеречь остальных писателей от попадания в подобную западню...
Чапай думает

К 60-летней годовщине смерти Иосифа Сталина.



Про 5 марта шестьдесят лет назад весь день пишут в френд-ленте и в СМИ. Но лучше одного поэта никто уже и не скажет:

…Когда кремлёвскими стенами
Живой от жизни ограждён,
Как грозный дух он был над нами, —
Иных не знали мы имён.

Гадали, как ещё восславить
Его в столице и в селе.
Тут ни убавить, ни прибавить, —
Так это было на земле…<…>

Так это было: четверть века
Призывом к бою и труду
Звучало имя человека
Со словом Родина в ряду.


Collapse )